Неточные совпадения
Даже самая погода весьма кстати прислужилась: день был не то ясный, не то мрачный, а какого-то светло-серого цвета, какой бывает только на старых мундирах гарнизонных
солдат, этого, впрочем, мирного
войска, но отчасти нетрезвого по воскресным дням.
Солдаты стреляли не по своей охоте, а, разумеется, по команде начальства, значит, это — убийство в состоянии самозащиты
войск против свирепых гимназистов!»
Комендант обошел свое
войско, говоря
солдатам: «Ну, детушки, постоим сегодня за матушку государыню и докажем всему свету, что мы люди бравые и присяжные!»
Солдаты громко изъявили усердие.
И японские
войска расставлены были по обеим сторонам дороги, то есть те же
солдаты, с картонными шапками на головах и ружьями, или quasi-ружьями в чехлах, ноги врозь и колени вперед.
[Н. См-ий рассказывает, что еще так недавно, в 1885 г., генерал, принимая в свое ведение сахалинские
войска, спросил у одного солдата-надзирателя: — Для чего у тебя револьвер?
И везде, где я находил
войска, чувствовалась большая растерянность.
Солдаты из"мобилен", офицеры совсем не внушительного вида, настроение местных жителей — все это не внушало никакого доверия, и за бедную Французскую республику было обидно и больно.
В то же время переправлялся через реку отряд
солдат, причем, мне помнится,
солдаты плыли по двое и по трое на маленьких квадратных плотиках, чего, кажется, при переправах
войск не бывает…
Печальное происшествие 14 декабря, которое он своим зорким взглядом провидел в течение десятка лет и старался предупредить, уничтожив в корне «военное вольнодумство», как он называл укоренявшиеся в среду русского
войска «идеи запада», но находя постоянный отпор в своем государе-друге, ученике Лагарпа, сделало то, что люди, резко осуждавшие систему строгостей «графа-солдата», прозрели и открыто перешли на его сторону. Звезда его, таким образом, перед своим, как мы знаем, случайным закатом, блестела еще ярче.
Данная
войсками присяга Константину Павловичу, со дня на день долженствующая быть замененной другою, давала им в руки возможность действовать на
солдат якобы легальным путем, указывая на то, что шутить присягой грешно, что от присяги может освободить их лишь тот, кому они присягали, а именно, их император Константин Павлович, которого брат его Николай держит, будто бы, под арестом, намереваясь захватить престол силою.
Начались отдельные стычки в разных местах:
войска храбростью заслужили удивление Наполеона: офицеры и
солдаты «дрались как львы», но их частные усилия гибли бесплодно, и битва к концу дня окончательно была проиграна.
В 10 часов утра в русский лагерь прибыли императоры с огромной свитой. Часть четвертой колонны находилась с Кутузовым в центре Пражских высот. Подъехав к
войску и видя, что
солдаты отдыхали у ружей, сложенных в сошки, государь Александр Павлович удивился...
— Я от земли освободился, — что она? Кормить не кормит, а руки вяжет. Четвертый год в батраки хожу. А осенью мне в
солдаты идти. Дядя Михаиле говорит — не ходи! Теперь, говорит,
солдат посылают народ бить. А я думаю идти.
Войско и при Степане Разине народ било и при Пугачеве. Пора это прекратить. Как по-вашему? — спросил он, пристально глядя на Павла.
Он ввел в армии куртки, шаровары и полусапожки, и сделал движение
солдата легче и свободнее; введенные им солдатские шинели были гораздо удобнее прежних; введены были более легкие ружья, и численность
войска была умножена.
Укрепление было взято, гарнизон его переколот, но подвиг этот стоил потери трехсот лучших
солдат. Иностранцы диву дались перед геройством русского
войска.
«Чтобы человек был совершенно способен к своему назначению, — говорил он, — потребно оному столько же веселия, сколько и пищи; в рассуждении сего наипаче надлежит помышлять о
солдатах, кои без того, быв часто повергаемы великим трудам и отягощениям, тратят бодрость и силы сердца. Унылое же
войско не токмо бывает неспособно к трудным предприятиям, но и легко подвергается разным болезням».
В последней должности он оказал большие услуги России в смысле упрощения обмундирования
войска. Обрезав
солдатам косы, которые они носили до того времени, он избавил их от лишней работы над своим туалетом и от головных болезней, распространенных в
войсках.
Гудович и Кутузов открыли осадные работы, но, не предвидя успеха, собрали военный совет, который, приняв в соображение наступление ненастной погоды, появившейся в
войсках болезни, крайнее изнурение
солдат и недостаток в продовольствии, решил снять осаду.
Он был кумиром
солдат, и одно его появление перед
войсками уже предрешало победу.
Войска узнали о намерении главнокомандующего с восторгом.
Солдаты, встречаясь между собой, обнимались и поздравляли друг друга.
Руководствуясь таким правилом, Григорий Александрович не жалел ни трудов, ни денег на устройство и содержание вверенных ему
войск и этим приобрел себе искреннюю любовь подчиненных и
солдат.
«Если бы мои
солдаты начали думать, ни один не остался бы в
войске», — говорил король Фридрих II.
Войско его состояло уже из двадцати пяти тысяч; ядром оного были яицкие казаки и
солдаты, захваченные по крепостям; но около их скоплялось неимоверное множество татар, башкирцев, калмыков, бунтующих крестьян, беглых каторжников и бродяг всякого рода.
Рейнсдорп, желая воспользоваться сим случаем, несколько ободрившим его
войско, хотел на другой день выступить противу Пугачева; но все начальники единогласно донесли ему, что на
войско никаким образом положиться было невозможно:
солдаты, приведенные в уныние и недоумение, сражались неохотно; а казаки на самом месте сражения могли соединиться с мятежниками, и следствия их измены были бы гибелью для Оренбурга.
В тридцати верстах от Сакмарского городка находилась крепость Пречистенская. Лучшая часть ее гарнизона была взята Биловым на походе его к Татищевой. Один из отрядов Пугачева занял ее без супротивления. Офицеры и гарнизон вышли навстречу победителям. Самозванец, по своему обыкновению, принял
солдат в свое
войско и в первый раз оказал позорную милость офицерам.
Солдаты Михельсона, конечно, обогатились; но стыдно было бы нам обвинять без доказательства старого, заслуженного воина, проведшего всю жизнь на поле чести и умершего главнокомандующим русскими
войсками.
После обыкновенных переписок, требовавших довольного времени, уже 12 апреля выступил из Орской крепости отряд регулярных
войск и успел соединиться с ханом Нурали; но калмыки между тем, подавшись более на юг, столько удалились, что сей отряд мог только несколько времени, и то издали, тревожить тыл их; а около Улу-тага, когда и
солдаты и лошади от голода и жажды не в состоянии были идти далее, начальник отряда Траубенберг принужден был поворотить на север и чрез Уйскую крепость возвратиться на Линию.
Но… если Польша готова к поголовному взрыву, то и русские
войска, вероятно, готовы к сопротивлению, а вы сами
солдаты, стало быть, понимаете, что каков бы ни был этот взрыв, ему трудно, почти невозможно устоять против нескольких баталионов регулярного
войска.
Во всеобщей суматохе жандармский офицер и два-три
солдата, спертые со всех сторон, обнажили сабли. Это уже переполнило чашу ярости и раздражения. Снова раздались крики: «
Войско вон! полиция вон!» — и толпа уже смело двинулась к выходу из улицы.
— Как что! Помилуйте! Внесите в
войско свою пропаганду, привейте к
солдатам, подействуйте на их убеждения, на их чувства, на совесть, и вот зло уже наполовину парализовано! Коли
солдат не станет стрелять в поляка, так вы уже достигли своей цели, а когда он вообще не захочет стрелять в человека, в ближнего, кто бы тот ни был — вы уже на верху торжества своей идеи.
Войско на несколько шагов подалось вперед, но попечитель, почтенный кавказский генерал, стал между
солдатами и толпою — и этим быстрым, удачным движением ему счастливо удалось предупредить столкновение.
— Шабаш! — подтвердил Свитка. — Отныне и навсегда шабаш и некрутчине, и наборам, и всякому
войску! Ни одного
солдата больше не должно быть в целой России! Все будут вольные! Всяк, значит, делай, что хочешь!
— Не пойдут! — настойчиво убеждал поручик. — Я сам
солдат, говорю вам, я знаю!.. Не пойдут, если будут убеждены, что выход русских
войск из Польши необходим, и если — conditio sine qua non [Непременное условие (лат.).] — сила правительства будет равняться нулю.
— Э, что такое
войско? — заспорил конноартиллерист. — Я сам
солдат, я знаю! Дисциплина в нашем
войске держится только страхом палки, шпицрутенами, а вот погодите: отменят телесные наказания, дисциплина разом упадет до нуля, и
войско сделает ручку правительству. Я убежден в этом, я знаю. Вообще теперь самое полезное — оставлять коронную службу: этим власть обессиливается.
Войска стояли лагерем в открытом поле; в близлежащий городишко, полный предательской шляхты, строго-настрого запрещено было ходить и офицерам, и
солдатам.
— Командующий
войсками Московского военного округа, — чеканит ловкий
солдат.
Совершается следующее: губернатор, приехав на место действия, произносит речь народу, упрекая его за его непослушание, и или становит
войско по дворам деревни, где
солдаты в продолжение месяца иногда разоряют своим постоем крестьян, или, удовлетворившись угрозой, милостиво прощает народ и уезжает, или, что бывает чаще всего, объявляет ему, что зачинщики за это должны быть наказаны, и произвольно, без суда, отбирает известное количество людей, признанных зачинщиками, и в своем присутствии производит над ними истязания.
Не утверждать того, что ты остаешься землевладельцем, фабрикантом, купцом, художником, писателем потому, что это полезно для людей, что ты служишь губернатором, прокурором, царем не потому, что тебе это приятно, привычно, а для блага людей; что ты продолжаешь быть
солдатом не потому, что боишься наказания, а потому, что считаешь
войско необходимым для обеспечения жизни людей; не лгать так перед собой и людьми ты всегда можешь, и не только можешь, но и должен, потому что в этом одном, в освобождении себя от лжи и исповедании истины состоит единственное благо твоей жизни.
В последнее время это особенно ярко выразилось через привлечение граждан в суды в качестве присяжных, в
войска в качестве
солдат и в местное управление, в законодательное собрание в качестве избирателей и представителей.
Ведь только оттого совершаются такие дела, как те, которые делали все тираны от Наполеона до последнего ротного командира, стреляющего в толпу, что их одуряет стоящая за ними власть из покорных людей, готовых исполнять всё, что им прикажут. Вся сила, стало быть, в людях, исполняющих своими руками дела насилия, в людях, служащих в полиции, в
солдатах, преимущественно в
солдатах, потому что полиция только тогда совершает свои дела, когда за нею стоят
войска.
Если толпа и при этом не расходится, начальник приказывает стрелять прямо в толпу, в кого попало, и
солдаты стреляют и по улице падают раненые и убитые люди, и тогда толпа обыкновенно разбегается, и
войска по приказанию начальников захватывают тех, которые представляются им главными зачинщиками, и отводят их под стражу.
О деле донесено в Петербург министру. Министр доложил государю, государь велел министру привести решение суда в исполнение. Министр предписал губернатору. Губернатор потребовал
войско. И вот
солдаты, вооруженные ружьями со штыками, боевыми патронами, кроме того с запасом розог, нарочно приготовленных для этого случая и везомых в одном из вагонов, едут приводить в исполнение это решение высшей власти.
На месте размещения
войск начальник части, в которую он поступает, опять требует от молодого человека исполнения военных обязанностей, и он опять отказывается повиноваться и при других
солдатах высказывает причину своего отказа, говорит, что он, как христианин, не может добровольно готовиться к убийству, запрещенному еще законом Моисея.
Фридрих Вильгельм устраивал
войско по страсти к парадам и рослым
солдатам, и однако же набранное им
войско дало его сыну возможность основать величие Пруссии.
Изнуренные уже
солдаты должны были трое суток везти на себе орудия, снаряды и тяжести, потому что при
войске находилось не более 500 конных и вовсе не было ни артиллерийских, ни обозных лошадей.
— Пионер —
солдат саперной части инженерных
войск.] потому что когда-то он служил в пионерах; теперь же находился в особом отделении.
В Сибири он находился с давнишних пор на службе и хоть происходил из простонародья, пришел как
солдат бывшего в тридцатом году
войска, но М-цкий и Б. его любили и уважали.
22 октября 1794 года русские
войска расположились в виду Праги, укрепленного предместья Варшавы. Запылали костры, и
солдаты, собравшись в кучки, спокойно говорили о близком часе, в который многим из них придется предстать перед престолом Всевышнего.
По доходившим известиям, поляки сильно укрепили Прагу и готовились к отпору. Александр Васильевич не скрывал этого от
солдат, а, напротив, заранее им внушал, что Прага даром в руки не дастся. По своему обыкновению, объезжая ежедневно на походе
войска, он останавливался у каждого полка, здоровался, балагурил, называл по именам знакомых
солдат, говорил о предстоящих трудах. Чуть не весь полк сбегался туда, где ехал и беседовал с
солдатами Суворов, — это беспорядком не считалось.
Эта с первого взгляда странная причуда имела глубокий смысл — замаскировать расчет времени для предстоящих действий не только от населения, но и от своих
войск, в предосторожность от шпионов, так как в рядах находилось некоторое число офицеров и
солдат бывших польских
войск.
И действительно, его имя, еще грозное в Польше, навело панику на мятежников и наполнило радостью сердца боготворивших его
солдат. С нетерпением ждали его
войска с того момента, как весть о его назначении с быстротою молнии разнеслась по России.